Сегодня: 24.11.2017, Пятница.
Ваш контроллер:


Ваш информатор:
Приветствую Вас Гость
Меню сайта
Категории раздела
История Православной Церкви [28]
Нравственное богословие [29]
Сравнительное богословие [6]
Риторика [15]
Сектоведение [14]
Введение в миссиологию [0]
Принципы и методы миссионерской деятельности [0]
Психология [2]
Педагогика [0]
История Христианского Искусства [3]
Литургика [0]
Форма входа
Статистика
Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
Обратная связь
Ректор:
446773905
vitalij-kovalenko
vitalijcool@gmail.com
Главная » Статьи » Лекции » Риторика

Лекция 12. Уважение к чужим убеждениям. Общие замечания о споре.

Лекция № 12

УВАЖЕНИЕ К ЧУЖИМ УБЕЖДЕНИЯМ

 

Важное условие настоящего, хорошего и честного спора - уважение к убеждениям и верованиям оппонента, если мы видим, что они искренни.

Это условие соблюдается очень редко. Обычно люди склонны считать человека, который держится других убеждений чуть ли не настоящим врагом. Это, конечно, признак или некультурного и невежественного, или же узкого ума. Уважать чужое убеждение не значит уважать самое его  содержание. Трудно даже представить себе, как можно уважать какую-нибудь мысль саму по себе, отдельно от человека. Её можно только признать истинной или ложной. Уважать чужое убеждение, чужое верование - значит уважать искреннюю веру и убежденность в ней человека и право иметь эту самую веру . Вот что заслуживает уважения и сочувствия. «Святыня» для другого человека может казаться нам великим заблуждением, но раз это для него святыня, мы должны к ней относиться как к человеческой святыне.

Одним словом, уважение к чужой вере и к чужим убеждениям есть один из важнейших видов уважения к человеческой личности. Где мало первого, там мало вообще и последнего.

Это, конечно, не значит, что мы должны чувствовать уважение ко лжи и обману, которые нередко пытаются облечь в форму убеждений. Но искреннее убеждение и верование не есть обман и ложь: оно может быть лишь заблуждением. Несомненно, что заблуждение, каково бы оно ни было, мы не только можем опровергать, но обыкновенно и должны делать это; должны бороться с ним всеми своими силами, хотя бы оно было «святыней из святынь» для другого человека. Но ведь бороться можно не как пьяные мужики, которые при этом стараются как можно обиднее выругать противника, а то и приложить кулак. Существует известное рыцарство борьбы. Опровергать можно самым решительным образом, но не оскорбляя чужих убеждений насмешками, резкими словами, издевательством, особенно - не глумясь над ними перед сочувствующей нам толпой. Уважение к чужим убеждениям не только признак уважения к чужой личности, но и признак широкого и развитого ума.

К сожалению, оно встречается не так уж и часто. Чаще встречаются споры, о которых писал поэт Семён Надсон (2-я половина XIX в.) :

Мы спорили долго, до слез напряжения...

Но странно - собратья по разным стремлениям

И спутники в жизни на общем пути -

Друг в друге врага мы старались найти?...

Собственно, это и не покажется странным, если, как продолжает он несколько ниже, в споре звучат:

Поддельные стоны, крикливые фразы,

Тщеславье...

В таких спорах нет искренних, глубоко правдивых убеждений, значит, не может быть и уважения к ним. Как глубоко правдивые убеждения, так и понимание их ценности и уважение к ним чаще всего вырабатываются трудом, страданиями, опытом жизни.

Здесь, кстати, можно привести некоторые соображения, помогающие иным бороться со склонностью считать наше мнение истиной, а остальные - чепухой, результатом недомыслия или нечестности. Во-первых, просты и несомненны (для обычных целей) лишь истины нашего обычного опыта; например, я не сомневаюсь, что спал в эту ночь и что утром пил чай с лимоном. Но чем сложнее и отвлечённее истина, тем, соответственно, она менее проста и тем труднее достигнуть правильной уверенности в ней. Между тем огромное множество людей совершенно не понимает этого. Нужно много умственного добросовестного труда и опыта, чтобы прийти к сознанию, к которому пришёл Ньютон под конец жизни - что он собирал только камушки на берегу безбрежного океана истины. Только тот, кто пробовал его исследовать, знает его неизмеримость. И такой человек всегда скромен.

Второе, чего не следует забывать - ложная мысль в большинстве случаев ложна только отчасти. С древних времён указывается на это, но без особенной пользы. «Я думаю, нет спора, - говорит русский философ Владимир Соловьев, - что всякое заблуждение, о котором стоит говорить, содержит в себе несомненную истину и есть лишь более или менее глубокое искажение этой истины; ею оно держится, ею привлекательно, ею опасно и чрез неё же только оно может быть как следует понято, оценено и окончательно опровергнуто». Это надо помнить. Но не следует забывать и того, что и большинство «истин», выходящих за пределы простого обычного опыта, тоже не «чистые истины», что в них есть тоже примесь заблуждения большего или меньшего, которого мы оценить теперь не в силах. Может быть, его оценят другие, более умные, чем мы сами. И мысль об этом должна постоянно смягчать самоуверенность и узость нашего мышления и способствовать тому, чтобы относиться ко всем взглядам, даже совершенно противоположным, с полным вниманием и без пренебрежения.

В общем, кто пренебрежительно относится к верованиям или убеждениям других, доказывает этим свою уверенность, что познал истину. Но нельзя отрицать и того, что чем человек невежественней, чем разум его менее развит, тем он более склонен к такой уверенности, и именно уверенности в тех вопросах, о которых имеет более смутное понятие. Одним словом, «степень убеждённости не пропорциональна количеству затраченной на неё умственной работы, и, быть может, общее правило таково: что чем менее уверенность основана на рассуждении, тем крепче за неё держатся» (Барбара Минто, «Логика»).

Помня все эти соображения и применяя к себе, а не только к другим, человек значительно убавит самоуверенность собственной мысли, а вместе с этим возрастает уважение к праву других людей мыслить и решать вопросы по-своему, что играет очень немалую роль в правильном споре. Нужно ясно осознать, что человеческое знание творится и идёт вперед путем необычайно сложного процесса борьбы мнений, верований, убеждений. То, во что мы лично верим, - только часть борющихся сил, из взаимодействия которых вырастает величественное здание человеческой культуры. Все они необходимы, и борьба их, честный спор между ними необходимы, и если владычествует одна из них, подавив остальные и погасив споры и борьбу, — настаёт величайший враг движения вперед: спокойствие застоя. Это — смерть умственной жизни.

 НЕКОТОРЫЕ ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О СПОРЕ

Для того, чтобы сознательно вести правильный сосредоточенный спор, нужно обладать одним довольно редким умением: нужно уметь «охватывать спор», то есть всё время держать в памяти общую картину данного спора, отдавая себе отчёт, в каком он положении находится, что уже сделано, что и для чего мы делаем в данную минуту. Здесь, как во время настоящей битвы, важно иметь постоянно в голове её общую разворачивающуюся схему. И ни на одну минуту не надо упускать главной цели спора - тезиса. Кто умеет охватывать спор, тот обладает огромным преимуществом. Он может вполне сознательно владеть спором, намечать план нападения и защиты, рассчитывая ходы, ставить ловушки хитроумному софисту (как это делал иногда Сократ в диалогах Платона). Противоположно этому охвату спора обычное свойство большинства спорщиков - держать в голове только ту часть спора, в которой он находится в данную минуту, спорить от довода к доводу, совершенно не составляя представления о «целом» спора и часто забывая даже о тезисе. Естественно, что такой спор сам собой склонен перейти в бесформенный и обратиться в ряд отдельных, механически связанных между собой схваток.

Умение охватывать спор, кроме необходимой способности к этому, требует сознательного упражнения. Особенно такой охват труден в устном споре. В письменном споре обыкновенно можно перечитывать спор с самого его начала и таким образом возобновлять в памяти его общую схему. В устном споре надо положиться только на память и притом затрачивать силу на охват спора так, чтобы это не мешало обдумыванию ответов на доводы противника. Это гораздо труднее и требует вполне определённого навыка.

Во многих спорах разногласие между нами и оппонентом в тезисе и в доводах таково, что оно зависит от разногласия в других, более общих и глубоких вопросах, часто в принципах. И его никаким образом нельзя устранить, не устранив предварительно разногласия в этих основных вопросах. Это факт общеизвестный. Эти основные идеи, разногласие в которых является корнем разногласия во многих других вопросах, называются «корнями спора». Раз спор касается каких-нибудь отвлечённых истин, оценки и тому подобных суждений, которые не устанавливаются путём одного опыта, всегда надо стараться отдать себе отчёт, не имеет ли он более или менее глубоких корней. Кто умеет это сделать, тот спасёт себя от многих бесполезных словопрений, и, если ему все же необходимо будет спорить, не опускаясь к корням спора, он сможет сделать это вполне сознательно, требуя от такого спора лишь того, что он может дать.

Часто приходится выяснять корни спора сообща с оппонентом. Если корни эти лежат неглубоко и спор из-за них самих обещает быть явно небесполезным, борьба за них становится решающей для всего спора. Но нередко корни спора лежат очень глубоко или же, например, появляются те или иные принципы. Тогда нам приходится или вступить в «спор из-за принципов», всегда трудный и долгий, в котором можно иногда надеяться на победу, но очень редко на убеждение; или же приходится оставить совсем данный спор («спорить долее бесполезно - между нами принципиальное разногласие»). Если же оба спорщика не видят, что суть их разногласия в корнях спора, и не ищут этих корней, спор обращается часто в ряд неосмысленных и бесцельных схваток.

Спор из-за принципов «для победы» - пустой спор. О нём нечего и говорить. Спор «для убеждения», как уже сказано, редко приводит к цели, если у противника есть в данном отношении твердые принципы. Можно вступать в такой спор лишь из необходимости. «Спор для проверки истины» - одно из лучших средств в обычной жизни для выяснения, обоснования и проверки своих принципов. Настоящая же область для обсуждения принципов - в науке, иногда на самых её вершинах. Здесь споры ведутся нередко веками, даже тысячелетиями, причём побеждает на время то одна, то другая сторона. Но многие из этих «корней» нашего знания лежат так глубоко, что дойти до их полной глубины и завершить спор не удалось и до сих пор.

Завершение спора не то же самое, что конец спора. Каждый спор кончается, но не каждый спор вместе с этим получает завершение. Спор может кончиться просто потому, что перестают спорить. Перестать же спорить можно по разным причинам. Например, в устном споре люди иногда просто утомляются. Или больше нет времени: поздно, пора спать. Или разругались (что, увы, тоже бывает, и не редко) - спор перешел в ссору. Или один из противников решил, что довольно спорить, «всё равно толку не будет» и так далее, и тому подобное. Завершается же спор тогда, когда одна из сторон отказывается от своей точки зрения на тезис, убеждена противником. Так что победа в споре далеко еще не всегда завершает спор; она может лишь окончить данный спор. Поэтому наиболее серьёзные споры в науке требуют для своего завершения многих лет и столетий, и из них некоторые до сих пор не могут считаться завершёнными, хотя они окончены.

Можно сказать, что огромное большинство наших обычных споров только оканчивается, а не завершается тут же. Расходятся противники, и каждый, по-видимому, остался при своем. Такие споры считают неудачными. Но это зависит от задач спора и от точки зрения на спор.

Если спор ведётся ради непосредственного убеждения кого-нибудь, и эта цель не достигнута, то, конечно, спор можно признать неудачным. Во всех же остальных случаях он может быть не завершён тут же, и в то же время очень удачен. Кто спорит для победы, примирится, если одержит победу, то есть если, например, доводы противника будут разбиты и он не найдёт новых и замолчит. Цель достигнута. Если спор ведётся для исследования истины, то эта цель будет достигнута так же при незавершённом споре, как и при завершённом. Высказаны, сопоставлены, сравнены различные доводы за и против тезиса; выяснились разные точки зрения в разбираемом вопросе; выяснились слабые и сильные места наших доказательств, быть может, найдены новые доказательства и т. д. Польза может получиться огромная, хотя бы вопрос и не был решён. Споры Сократа в Платоновских диалогах редко завершены, иногда и победа Сократа сомнительна - тем не менее эти споры оказали огромное влияние на людей многих тысяч поколений. Так же и в жизни, в маленьком масштабе. Наконец, и спор для убеждения может привести к желательной цели, но не непосредственно. Результаты его могут сказаться не во время его и не в конце его, а после. Человек спорил горячо и упорно отстаивал свои мысли, но втайне чувствовал, может быть, что есть доля правды и в соображениях противника. Потом, поразмыслив, как следует, наедине с самим собой, он, может быть, со многим из того, что сказал оппонент, согласится и изменит свой тезис или же (иногда) даже откажется от него.

В свою очередь, завершение спора вместе с концом его часто бывает мнимым. Кажется, что мы убедили противника. Иногда он сам уверен в этом. Но потом, пораздумав, он снова разубеждается. Чаще же разубеждается, вовсе ничего не думая. Просто наши доводы действовали во время спора, а после спора они забыты, впечатление их сгладилось, и выступили на первый план прежние его убеждения, взгляды, настроения, желания и т. д. И если оппоненту и вспомнится наш довод, он просто может отмахнуться от него.

Человек, убеждённый против своей воли, втайне остается при прежнем мнении - все наши самые сильные доводы «вытолкнутся» его психикой, как пробка выталкивается водой.

С логической стороны завершение спора может привести к разным результатам. Иногда спор завершается простой победой данного тезиса или антитезиса, признанием его обеими сторонами. Иногда же под влиянием критики тезис терпит большие или меньшие изменения: в него вносятся оговорки, исправляются неточности и т. д., и он принимается обеими сторонами уже в этом изменённом и исправленном виде. Бывает и так, что во время спора выясняется, что надо прямо отбросить тезис и выдвинутый против него определённый узкий антитезис, а принять какое-нибудь третье, чаще всего среднее мнение. Например, если дан тезис: «это — животное» и кто-нибудь выдвинул против антитезис: «это растение», то, в конце концов, может выясниться, что оба ошибались: это особый род живых существ - ни животное, ни растение, а какая-нибудь промежуточная группа. Истинный прогресс знания чаще всего обусловливается именно таким завершением споров, в котором отдаётся должное той доле истины, какая заключена в обоих борющихся мнениях.

 

Скачать этот материал:
Архив: *.rar
Документ: *.doc
Категория: Риторика | Добавил: о_Евгений (21.09.2011) | Автор: о_Евгений
Просмотров: 1329
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Расписание занятий
Month

Адитория: 000
Copyright SCAD's Design & Develop © 2017