Сегодня: 23.09.2017, Суббота.
Ваш контроллер:


Ваш информатор:
Приветствую Вас Гость
Меню сайта
Категории раздела
История Православной Церкви [28]
Нравственное богословие [29]
Сравнительное богословие [6]
Риторика [15]
Сектоведение [14]
Введение в миссиологию [0]
Принципы и методы миссионерской деятельности [0]
Психология [2]
Педагогика [0]
История Христианского Искусства [3]
Литургика [0]
Форма входа
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Обратная связь
Ректор:
446773905
vitalij-kovalenko
vitalijcool@gmail.com
Главная » Статьи » Лекции » Риторика

Лекция 9. Условия для начала спора.

Лекция 9

УСЛОВИЯ ДЛЯ НАЧАЛА СПОРА

 

Всё, что мы говорим (или пишем) в споре, должно служить главным образом для трёх целей: 1) для осведомления; 2) оправдания своих мыслей и 3) для опровержения мыслей противника.

Осведомление - очень важная часть в споре и в умелых руках может стать незаменимым орудием. Очень жаль, что им слишком мало пользуются или вообще не умеют пользоваться. Осведомление в споре можно было бы сравнить с разведкой при военных действиях. Без неё нельзя уверенно ни нападать, ни защищаться.

Применяется осведомление в самых различных случаях. Например, без него, как правило, невозможно выяснить тезиса, точнее того, как понимает тезис наш противник, нельзя выяснить доводов противника и т. д. Часто оно служит подготовкой к нападению и в другом смысле: мы стараемся узнать взгляды противника на тот или иной предмет, чтобы потом опровергать его тезис или оправдывать свой, опираясь на его собственные взгляды. Осведомляться можно самыми различными способами. Чаще всего в устном споре для этого употребляются вопросы и ответы. Но можно прибегать (в письменном споре даже гораздо чаще) к другим способам осведомления: просматривать, например, другие сочинения или слова автора, сопоставлять его мысли, высказанные в различное время и т. д.

Первая задача осведомления в споре и самого спора - выяснить, как понимает наш противник спорный тезис, если мы этого вполне точно не знаем. Не нужно никогда забывать этой задачи и на осведомление не скупиться.

Такая форма осведомления пригодна лишь при упражнениях в споре и в научных спорах. Вообще же следует применять «осведомление путем вопросов» в легкой, естественной, разговорной, по возможности незаметной форме. Этому значительно помогает практика.

Особенно трудный пункт для осведомления - смысл того или иного слова, как понимает его противник. Очень часто у него чрезвычайно смутное представление о смысле данного слова, хотя иногда он сам уверен, что отлично его понимает. Тогда приходится как-нибудь заставить его «определить» слово хотя бы приблизительно. Иногда же противник понимает слово так, а мы иначе. В этих и в подобных случаях нередко возникает спор об определениях слова, обыкновенно более или менее трудный, часто - нерешительный. В конце концов участники спора могут и не дойти до спора о тезисе или о доказательстве тезиса и истратить все время и силы на спор об определениях какого-нибудь слова из тезиса.

Такие «споры об определениях», если ведутся неглупыми людьми, бывают нередко очень полезны для обоих спорящих сторон. Они неожиданно раскрывают иногда наше невежество в вопросах, в которых мы о нём и не подозревали. Они рассеивают туманность мышления и обыкновенно вносят некоторый порядок и точность в мышление. Но насколько спор о тезисе или о его доказательствах для нас важен и интересен, настолько же нужно по возможности сокращать споры об определениях, требуя от определения только такой степени точности, без какой нельзя вести данного спора. Надо помнить, что дать вполне точное и бесспорное определение слова возможно далеко не для всех слов. В самой науке существует множество слов, смысл которых определяется различно, и для них нет такого определения, на котором сошлись бы все. Так что если требовать в обычном споре «безукоризненного» определения, то можно спорить до бесконечности. Нужно только достаточное для данного спора определение. Когда оно достаточно? На это может ответить лишь здравый смысл и логический такт.

Если участники понимают смысл слова ясно, но различно, то часто лучше всего кому-нибудь «поступиться» своим определением или же совсем отбросить спорное слово, заменив его другим, более подходящим словом или выражением. Например, я хочу опровергать тезис: «логика практически бесполезна». При выяснении его оказывается, что противник понимает слово «логика» совсем иначе, чем я. Он называет логикой теорию познания, а по-моему логика - наука о доказательствах, о видах их, правилах, ошибках и т. д. Когда выяснилось это различие понимания, перед нами открылись четыре исхода: а) можно затеять спор об определениях. Но это дело в данном случае безнадёжное. Существует много научных определений логики, но нет ни одного, которое можно было бы счесть общепризнанным. Значит, спорить о них можно без конца; б) можно просто отказаться от спора. «Вы понимаете задачи логики так, а я иначе. Значит, нам не стоит и спорить. Все равно ни до чего не доспоримся»; в) я могу поступиться своим определением. «Хорошо, примем ваше определение. Но даже и тогда ведь необходимо признать логику практически полезной»; г) я могу отбросить совсем слово «логика» и заменить его другим выражением, соответствующим моей мысли. Дело тут не в названиях. Для меня здесь не важно, как мы назовем учение о доказательствах - логикой или как-нибудь по-другому. Я ставлю вопрос иначе: признаете ли вы, что учение о доказательствах практически полезно, и если противник примет такую постановку вопроса, может возникнуть спор по существу.

Когда тезис выяснен, участникам спора лишний раз предоставляется случай решать, вступать ли в спор из-за этого тезиса с данным противником или лучше отказаться от спора. Этим случаем не следует пренебрегать, если спор не необходим и не имеет для нас характера спорта. Спорим ли мы для исследования истины или для убеждения, или для победы, каждый из этих видов спора предъявляет свои особые требования к тезису и к противнику, и, если тезис и противник не соответствуют им, от спора лучше отказаться. Если нам важно осветить какой-нибудь вопрос в споре, мы не будем тратить время на споры с невежественным в этом вопросе противником или спорить из-за «неинтересного» или явно достоверного, или явно нелепого тезиса. Когда мы предполагаем убеждать кого-либо, надо сначала спросить себя, имеется ли «общая почва» для спора с противником, то есть такие общие для нас обоих мысли, на которые можно опереться в доказательство данного тезиса.

Иногда приходится на этот счет «позондировать» противника путем осведомления. Без общей почвы с помощью честного спора не убедить. Когда спорят «для победы», опытный «любитель лавров» тщательно избегает по возможности «неблагодарных» для спора тезисов и противника, «сомнительного» по силе. Только спортсмен спора готов схватиться с любым противником и из-за любого тезиса. Ему «лишь бы поспорить».

Существуют такие тезисы, о которых серьезный любитель спора при обычных условиях никогда не спорит. Таковы, например, недоказуемые тезисы. Таких немало. Противник, например, утверждает, что совершил поступок по такому-то мотиву. Я же глубоко уверен, что он совершил его по другому мотиву. Однако спор об этом обычно невозможен. Противник не может оправдать свой тезис, я не могу его опровергнуть. Или, например, тезис: «это здание в высшей степени красиво». Как доказать этот тезис? «Красота» не доказывается, а чувствуется, «раскрывается». Одним словом, «о вкусах не спорят». Не станет обычно спорить серьезный человек о пустяках - «из-за выеденного яйца», как говорят иногда. Особенно если есть вопросы первостепенного значения, важные и значительные. Когда имеются очень важные интересы, а спорят, опуская их, из-за мелочей, «из-за чепухи», то спор называется византийским спором. Такими спорами богата всякая кружковщина, в них впадает и обмелевшая наука, вроде старой схоластики, опускавшей под конец важнейшие вопросы богословия и серьезно спорившей иногда о том, был у Адама пуп или нет, или что раньше сотворено, курица или яйцо.

Что касается лиц, с которыми предстоит вступить в спор, то тут часто приходится делать ещё более строгий выбор, если, конечно, есть возможность уклониться от спора. Мудрость всех веков и народов предостерегает от споров с глупцами. Бесчисленные изречения посвящены этому правилу.

Такой спор редко приносит пользу. Не следует, конечно, без нужды спорить с грубым и дерзким человеком. Такой спор то же, что поединок со шпагой против оглобли.

К числу нежелательных спорщиков относятся явные софисты, с которыми спорить без нужды можно лишь тогда, когда мы знаем, что можем «проучить» их, задав им словесную трёпку. Имеется и ещё много лиц, с которыми не следует спорить (всех не перечислить). Есть люди, положительно не способные к правильному спору. Вот два типа таких спорщиков: «Спорить с ним я никогда не мог. Он не отвечает на ваши возражения, он вас не слушает. Только что вы остановитесь, он начинает длинную тираду, по-видимому, имеющую какую-то связь с тем, что вы сказали, но которая на самом деле есть только продолжение его собственной речи» (М.Ю.Лермонтов, «Княжна Мэри», гл. I) (как это похоже на разговоры с сектантами!). Ещё ужаснее, хотя и реже, «истеричный спорщик». Он постоянно забывает тему спора, хватается за отдельные слова, кидается от мысли к мысли, перебивает противника, не даёт буквально слова сказать, а при попытках вставить слово кричит: «Вы не даёте мне говорить!». Он постоянно бросает в азарте грубые, но бездоказательные обвинения: «ты сам не понимаешь, что говоришь, ты непоследователен», «ты меня не слушаешь, а говоришь Бог знает что» и т. д. При этом настоящий «истерик» может оставаться в полной уверенности, что «спорит хорошо и правильно», и с чистой совестью обвинять противника, что и именно он как раз и не умеет спорить. В конце концов оглушенный, недоумевающий, иногда оскорблённый противник, имевший несчастье ввязаться в такой спор, уходит, оставляя поле битвы «торжествующему победителю».

Надо заметить, что иногда спор навязывается, провоцируется, чтобы привести его к ссоре или к какой-нибудь ещё более скверной цели.

И, наконец, нужно запомнить мудрое правило из Евангелия: «не мечите бисера вашего перед свиньями, да не попрут его ногами и, обратившись, да не растерзают вас». Конечно, нередко честный человек обязан мужественно идти на спор, хотя бы и ждало его растерзание свиньями. Но никто не станет делать этого без необходимости. Быть готовым жертвовать собою должно и прекрасно, но жертвовать за ломаный грош - неумно. И если уж и пришлось  вступить в такой спор, то надо помнить, что споришь со свиньёй, и что она особенно не любит жемчуга.

Иногда и тезис сам по себе подходящий, и противник сам по себе такой, что с ним можно спорить. И тем не менее глупо вступить с ним в спор без необходимости. Это тогда, когда тезис не подходит к противнику. Чаще всего, когда тезис таков, что доказательство его не может быть понято противником или (если спор для слушателей) слушателями. Чем невежественнее или тупее человек, тем менее он способен понять и принять какую-либо сложную мысль или сложное доказательство. При этом такая неспособность обычно сопровождается глубокой самоуверенностью мысли и самодовольством. Чем невежественнее или тупее человек, тем, при прочих равных условиях, он более уверен, что «истина у него в кармане», что «всё это очень просто и ему отлично известно». Ему и в голову не приходит оскорбительная для него мысль, что он «не дорос» до понимания сложной мысли или сложного доказательства; раз они для него не подходят, значит, вина в них.

Вот почему честный спор с подобными людьми о подобных вопросах невозможен. Зато для софиста в подобных случаях - открытое поле действия. Вместо сложной истинной мысли он подсунет ложную простую и вполне понятную мысль, по плечу собеседнику, и подкрепит её ложным, но простым и понятным доказательством, и вы будете побеждены, если только не прибегнете тоже к уловкам и софизмам.

 

Скачать этот материал:
Архив: *.rar
Документ: *.doc
Категория: Риторика | Добавил: о_Евгений (29.08.2011) | Автор: о_Евгений
Просмотров: 1160
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Расписание занятий
Month

Адитория: 000
Copyright SCAD's Design & Develop © 2017